Неточные совпадения
«Нет, уж сегодня не поеду; надо решить дело
скорей, да потом… Что это, ответа поверенный не шлет из деревни?.. Я бы давно
уехал, перед отъездом обручился бы с Ольгой… Ах, а она все смотрит на меня! Беда, право!»
Осип. Да что завтра! Ей-богу, поедем, Иван Александрович! Оно хоть и большая честь вам, да все, знаете, лучше
уехать скорее: ведь вас, право, за кого-то другого приняли… И батюшка будет гневаться, что так замешкались. Так бы, право, закатили славно! А лошадей бы важных здесь дали.
Но в ту минуту, когда она выговаривала эти слова, она чувствовала, что они несправедливы; она не только сомневалась в себе, она чувствовала волнение при мысли о Вронском и
уезжала скорее, чем хотела, только для того, чтобы больше не встречаться с ним.
— Ну-с, а я-то думал, что вы, обо всем догадамшись,
скорее как можно
уезжаете лишь от греха одного, чтобы только убежать куда-нибудь, себя спасая от страху-с.
— Да… я вчера была сильно встревожена; и теперь еще не совсем покойна. Боюсь, чтобы как-нибудь… Да, вы правы, мне надо
скорее успокоиться… Я думала, все кончилось…
Уехала бы я отсюда!
— Боже сохрани! — перебила Вера, вздрогнув, — если ей скажет кто-нибудь другой, а не мы сами… Ах,
скорее бы!
Уехать мне разве на время!..
Так шли годы. Она не жаловалась, она не роптала, она только лет двенадцати хотела умереть. «Мне все казалось, — писала она, — что я попала ошибкой в эту жизнь и что скоро ворочусь домой — но где же был мой дом?..
уезжая из Петербурга, я видела большой сугроб снега на могиле моего отца; моя мать, оставляя меня в Москве, скрылась на широкой, бесконечной дороге… я горячо плакала и молила бога взять меня
скорей домой».
Устроив на
скорую руку свои дела в Узле, Привалов
уехал с Веревкиным в Мохов и прямо обратился к губернатору, который принял в этом вопиющем деле самое деятельное участие. Веревкин составил докладную записку для губернатора и не пожалел красок для описания подвигов Половодова. Губернатор, старый николаевский служака, круто повернул все дело, и благодаря его усилиям журнальным постановлением дворянской опеки Половодов устранялся от своего звания поверенного от конкурса.
Но это селение очень скучно на вид, и люди в нем скучные, и думают они не о волости, а только о том, как бы
скорее отбыть срок и
уехать на материк.
— Ах, Фленушка, Фленушка!.. Да бросишь ли ты, наконец, эти скиты, чтоб им и на свете-то не стоять!.. — стал говорить Петр Степаныч. — Собирайся
скорее,
уедем в Казань, повенчаемся, заживем в любви да в совете. Стал я богат теперь, у дяди из рук не гляжу.
— Знаешь что, Васенька? — сказал ему Семен Петрович. — По моему рассужденью, лучше б тебе как можно
скорей повенчаться с Прасковьей Патаповной… Ей-Богу!.. Вот бы покаместь я не
уехал да Самоквасов Петр Степаныч здесь… Валяй, Васютка, женись!.. Мы бы тебе помогли самокрутку сыграть… Живой бы рукой все обладили… После бы век не знал, как и благодарить нас… Право, подумай-ка, Васенька!
Уехать из Комарова чем
скорей, тем лучше…
Таня пришла, сказала, что приказчик
уезжает, кони заложены, матушка-де Манефа ехать
скорей велит.
Я
уехал скорее в гордости, чем в раскаянии, и, поверь тому, весьма далекий от мысли, что настало мне время кончить жизнь скромным сапожником.
— Мне все равно, что вы сделаете из моих слов, но я хочу сказать вам, что вы непременно и как можно
скорее должны
уехать отсюда. Ступайте в Москву, в Петербург, в Париж, куда хотите, но не оставайтесь здесь. Вы здесь скоро… потеряете даже способность сближаться.
Будьте уверены, что любовь пройдет в обоих случаях:
уедете куда-нибудь — пройдет; женитесь — еще
скорее пройдет; я сам был влюблен и не раз, а раз пять, но бог спас; и я, возвращаясь теперь домой, спокойно и тихо отдыхаю от своих трудов; день я весь принадлежу моим больным, вечерком в вистик сыграешь, да и ляжешь себе без заботы…
— Не спорю, но ты согласись, что мне лучше не видеться с Терховым, и от этого надобно
уехать как можно
скорей, завтра же!
— Вам надобно
уезжать отсюда
скорее и ехать со мной в Кузьмищево! — продолжал бормотать полушепотом Егор Егорыч; но, видя, что Сусанна все-таки затрудняется дать ему положительный ответ, он обратился к адмиральше...
— Мартын Степаныч, видя, что ты так расстроен, и желая тебя успокоить
скорее, хочет сегодня
уехать в Петербург.
В самый день отъезда Лябьевых Сусанна Николаевна сказала мужу, что она непременно желает послезавтра же
уехать в деревню, да и доктор Сверстов, сильно соскучившись по своей gnadige Frau, подговаривал к тому Егора Егорыча, так что тот, не имея ничего против
скорого отъезда, согласился на то.
Далее, Ченцов единственное небольшое именьице свое, оставшееся у него непромотанным, умолял дядю продать или взять за себя, но только выслать ему — и выслать как можно
скорее — денег, потому что он, выздоровев, все-таки предполагал непременно
уехать на Кавказ, где деньги ему будут нужны на экипировку.
Не спросила она мужа и о том,
уехала ли из Грузина Екатерина Петровна Бахметьева. Не видя, впрочем, на панихидах Мавры Григорьевны, она вскользь выразила матери свое недоумение по этому поводу, а та ей на
скорую руку рассказала о болезни старухи и о ходивших слухах о поведении молодой девушки.
Так случилось и с Вихровым, — и таких слабых мест он встретил в романе своем очень много, и им овладело нестерпимое желание исправить все это, и он чувствовал, что поправит все это отлично, а потому, как Клеопатра Петровна ни упрашивала его остаться у ней на несколько дней, он объявил, что это решительно невозможно, и, не пояснив даже причину тому,
уехал домой, велев себя везти как можно
скорее.
Полковник махнул рукой и велел везти
скорее; экипаж
уехал.
Долго толковали старики с попом, добиваясь, чтобы он прямо посоветовал им
уезжать, но о. Сергей отвечал уклончиво и
скорее не советовал
уезжать.
О равнодушном помещике в этом этюде не будет речи, по тем же соображениям, как и о крупном землевладельце: ни тот, ни другой хозяйственным делом не занимаются. Равнодушный помещик на
скорую руку устроился с крестьянами, оставил за собой пустоша, небольшой кусок лесу, пашню запустил, окна в доме заколотил досками, скот распродал и, поставив во главе выморочного имущества не то управителя, не то сторожа (преимущественно из отставных солдат),
уехал.
В нем молодая женщина, видимо, хладнокровно сообщала ему, что обстоятельства ее жизни изменились, что она не
уезжает во Францию, а остается в России и едет в день написания письма в Одессу, где получила очень выгодный ангажемент в опереточную труппу. Деньги она возвращает, думая, что ему они понадобятся
скорее, чем ей, так как она в настоящее время совершенно обеспечена.
— Хорошая! — повторил подрядчик и в
скором времени, неуклюже раскланявшись,
уехал.
— А что ж! — подхватил он вдруг, как будто раздраженный нашим молчанием, — чем
скорей, тем лучше. Подлецом меня не сделают, хоть и решат, что я должен заплатить. Со мной моя совесть, и пусть решают. По крайней мере дело кончено; развяжут, разорят… Брошу все и
уеду в Сибирь.
Барыня ему и сказала, что Иван Голован, говорит, в городе и даже у меня и приставши. Князь очень этому обрадовался и велел как можно
скорее меня к нему прислать, а сам сейчас от нее и
уехал.
— И прекрасно… Ваше положение теперь совсем неопределенное, и необходимо серьезно подумать о Луше… Если вы не будете ничего иметь против, я возьму Лушу на свое попечение, то есть помогу ей
уехать в Петербург, где она, надеюсь,
скорее устроится, чем здесь. Не пропадать же ей за каким-нибудь Яшкой Кормилицыным…
Вступив в управление и упорядочив кое-как на
скорую руку давно заброшенный флигелек, он приехал в город на короткое время и тут же, уладив отсрочку по закладу Ларисиного дома, успокоил жену, что дом ее будет цел и что она может жить, не изменяя никаким своим привычкам, и сам снова
уехал в деревню.
— Предсказал
скорую смерть, если я не оставлю Петербурга и не
уеду! У меня вся печень испорчена от долгого питья… Я и решил ехать сюда. Да и глупо там сидеть… Здесь именье такое роскошное, богатое… Климат один чего стоит!.. Делом, по крайней мере, можно заняться! Труд самое лучшее, самое радикальное лекарство. Не правда ли, Каэтан? Займусь хозяйством и брошу пить… Доктор не велел мне ни одной рюмки… ни одной!
Неудержимо потянула меня степь-матушка.
Уехали мы со
скорым поездом на другое утро — не простился ни с кем и всю Москву забыл. Да до Москвы ли! За Воронежем степь с каждым часом все изумруднее… Дон засинел… А там первый раз в жизни издалека синь море увидал. Зимовник оказался благоустроенным. Семья Бокова приняла меня прекрасно… Опять я в табунах — только уж не табунщиком, а гостем. Живу — не нарадуюсь!
В гостиную неслышною походкою не вошла, а
скорее вплыла Зинаида Владимировна, тщательно причесанная и одетая. Разговор перешел на предстоящие коронационные торжества и поездку в Москву. Оленин, видя, что он и так засиделся, начал откланиваться. Его не задерживали, но любезно просили бывать. Он
уехал, унося в своем разбитом сердце образ недостижимой для него Зинаиды Владимировны.
Зато, как только пронеслась в воздухе весть о
скорой кончине крепостного права, Праведный, не мешкая много, заколотил свой господский дом, распустил гарем и
уехал навсегда из деревни в город.
— Боярин!
уедем скорее отсюда: здесь неловко.
Ирина. Две недели назад проиграл, в декабре проиграл.
Скорее бы все проиграл, быть может,
уехали бы из этого города. Господи боже мой, мне Москва снится каждую ночь, я совсем как помешанная. (Смеется.) Мы переезжаем туда в июне, а до июня осталось еще… февраль, март, апрель, май… почти полгода!
Вот
уеду, так и не буду знать, отчего стрелялся Константин. Мне кажется, главной причиной была ревность, и чем
скорее я увезу отсюда Тригорина, тем лучше.
— Да, я должна
уехать, — сказала Молли, — вот придумайте, — ну,
скорее, о боже мой!
Долинский, как все несильные волею люди, старался исполнить свое решение как можно
скорее. Он переменил паспорт и
уехал за границу. Во все это время он ни малейшим образом не выдал себя жене; извещал ее, что он хлопочет, что ему дают очень выгодное место, и только в день своего отъезда вручил Илье Макаровичу конверт с письмом следующего содержания...
— Идите
скорее, все
уезжают!.. Сзади японская кавалерия напала…
— А сегодня утром Иннокентий Антипович
уехал в К. Петр Иннокентьевич провожали их, тоже такие веселые, и из окна им закричали: «Возвращайся
скорей и привези ко мне моего сына!»
— По праву старости и желания вам добра, молодой человек! Хочу же я этим сказать то, что вам не мешало бы
уехать отсюда,
уехать как можно
скорее и никогда сюда не возвращаться…
В самом деле, чтобы
уехать, ему нужно будет солгать Надежде Федоровне, кредиторам и начальству; затем, чтобы добыть в Петербурге денег, придется солгать матери, сказать ей, что он уже разошелся с Надеждой Федоровной; и мать не даст ему больше пятисот рублей, — значит, он уже обманул доктора, так как будет не в состоянии в
скором времени прислать ему денег.
И княгиня, извинясь, не пошла провожать графа, а направилась к другим дверям; она хотела как можно
скорее призвать Рогожина и дать ему добрый напрягай, а может быть, даже склонить его как можно
скорее к тому, чтобы он
уехал из Петербурга.
Семнадцатилетняя княжна решила как можно
скорее оставить материн дом. Выход представлялся один — замужество. Княжна Анастасия никого не любила, ей даже никто не нравился, ей было все равно, за кого бы ее судьба ни вынесла, лишь бы поскорее, лишь бы заставить завидовать себе своих подруг,
уехать за границу, а возвратясь оттуда, жить открытым домом и делать то же, что делают другие, то есть «выезжать в свет», к чему бабушка была решительно неспособна и откровенно в этом сознавалась, говоря, что...
Вы
уедете отсюда как можно
скорее; я, потихоньку, вслед за вами; обвенчаемcя где-нибудь в глуши, так что никто не увидит, а потом сейчас в Петербург, хотя бы и на перекладных, так, чтоб с вами был только маленький чемоданчик… а?
Астров(загораживая ей дорогу). Я сегодня
уеду, бывать здесь не буду, но… (Берет ее за руку, оглядывается.) Где мы будем видеться? Говорите
скорее: где? Сюда могут войти, говорите
скорее… (Страстно.) Какая чудная, роскошная… Один поцелуй… Мне поцеловать только ваши ароматные волосы…
Кручинина. Да где ж веселее-то? Везде одно и то же. Но отсюда все-таки мне надо
уезжать скорее.